Торин сопротивлялся дольше всех, он даже пнул два раза мешок с Бофуром, сожрал четыре бараньих ноги и помочился в костёр. Но и его повязали и запихнули в мешок с копчёной свининой, которую гном тут же принялся ухомякивать за обе щеки.

Здесь и появился Гэндальф. Все его сразу заметили, но решили не связываться - маг всё-таки, не гном и не фитюлька какая. Гэндальф тут же пододвинул к себе очередную баранью ногу, открыл пару бутылок "Жигулёвского" и положил ноги на мешок с Бофуром, чтобы было мягче.

- Невкусно, - пожаловался Гэндальф. - К кому не придёшь, везде невкусно. А что это у вас в корытце? Если, например, ягода мочёная, то я бы поел, мочёную ягоду я люблю, а если огрызки какие-нибудь вчерашние, то не надо, я их есть не буду, сами ешьте огрызки. А вот ты как думаешь, Том, это болезненно, когда голову отрезают?

Том с опаской отодвинулся подальше.

Гэндальфа меж тем разобрало, и он понёс какую-то околесицу. Впрочем, как обычно, его никто не слушал.

- Слушай, Берт, - громким шёпотом проскрипел Вильям. - Как ты думаешь, кто этот старик, почему он у всех всё ест и где он живёт? Где я только не бывал, а такого старика нигде не видел, он у нас какой-то редкостный старик, наверно, поэтому мы его и держим и не бьём, хотя так и хочется дать ему разок, чтоб не наглел.

- Давайте лучше хоббиту дадим, - с готовностью предложил Гэндальф.

- Ты хоббита не замай, - обиделись тролли. - Он - уникален, и даже в какую-то Красную Книгу занесён. Мы тебе что, браконьеры какие-нибудь?

- А давайте лучше анекдоты травить, - предложил мирно Бильбо. Анекдотов он знал примерно пять тысяч семьсот один, но все рассказать не успел настало утро, и троллям вдруг стало слегка не хорошо.

- Рассвет вас заставит, и камнем всяк станет, - ехидно произнёс Гэндальф, доедая третий Биг-Мак.

- Западло, что она вертится, - каменным языком произнёс Том, имея в виду очевидно Землю.